granovsky

Общественно-политическая мысль первой половины XIX в.

Тимофей Николаевич Грановский
Грановский Тимофей Николаевич [1813, Орёл, — 1855, Москва], русский историк и общественный деятель, представитель левого крыла буржуазно-либерального направления. Из дворян. Окончил юридический факультет Петербургского университета (1835). Профессор всеобщей истории Московского университета (1839—55). С 1837 до 1839 занимался в Берлинском университете у Л. Ранке, Ф. К. Савиныи, К. Риттера и др., изучал философию Гегеля. В 1839 читал в Московском университете первый в России курс истории западноевропейского средневековья, заложив основы его научной разработки. Принадлежал к кругу западников, активно выступал против реакционной идеологии, полемизировал со славянофилами, подчёркивая общность исторического развития России и Западной Европы. Стремился науку связать с жизнью, поставить её на службу общественным интересам. Показывая в лекциях закономерность и прогрессивность исторического процесса, подводил слушателей к выводу о преходящем характере крепостнических порядков, об их исторической обречённости. Прогресс понимал идеалистически, выражение его видел прежде всего в развитии идей, в распространении просвещения, в «нравственном совершенствовании людей». Демократические тенденции в творчестве Грановского, «пропаганда историей» послужили основой для сближения его с А. И. Герценом и Н. П. Огаревым. В 1843—44 Г. читал свой первый публичный курс, который Герцен оценил как крупное общественное событие, второй курс — в 1845—46, третий — в 1851 (опубликован в 1852).
Грановский как историк-просветитель покорял аудиторию не только ораторским талантом и глубокой разработкой исторических проблем, но и идейной направленностью лекций. Он подчёркивал необходимость разработки истории народа, одного «из самых живых вопросов современной науки», С нищетой и «пауперизмом», с обезземеливанием крестьян, с восстаниями рабов и колонов Грановский связывал кризис поздней Римской империи. Яркие картины феодального быта, рассказы о тяжёлой судьбе рабов или французских виланов наталкивали слушателей на сопоставление с русской крепостнической деревней. В лекциях 1845 отмечал неизбежность таких исторических периодов, когда противоречие «может быть уничтожено только насилием». В то же время опасался решительных революционных действий народа и, полемизируя с Белинским, отдавал предпочтение не якобинцам, а жирондистам, т. е. не революционерам, а силам, тормозившим революцию. Эта же противоречивость сказывалась в оценке роли государства в развитии общества, в идеализации отдельных государственных деятелей, в попытках увидеть в рыцарстве и церкви силы, способные смягчить антагонизм между феодалами и крестьянами. В конце 40-х гг. переживал творческий подъём. Возросла полемичность его лекций, усилилось внимание к проблемам социальной и экономической истории, к народу, как создателю богатств «для немногих», борцу против национального порабощения. С особой силой в пору реакции конце 40-х гг. звучали слова Грановского в защиту крепостного крестьянства, против принижения человеческой личности, против гонения на свободную мысль. «...Встречая Грановского на кафедре, — писал Герцен, — становилось легче на душе. “Не все еще погибло, если он продолжает свою речь”, — думал каждый и свободнее дышал».
В речи 1852 «О современном состоянии и значении Всеобщей истории» Грановский искал новые основы для своей методологии истории, оставаясь, однако, идеалистом; критиковал Гегеля за его «произвольное построение Всеобщей истории», поставил вопрос о влиянии естественных условий на жизнь общества. Грановский оказал большое влияние на развитие русской исторической науки.

Назад

На первую страницу